Обновленный опросник GMQ-R-27 выявил, что самым опасным мотивом для ставок является не жажда легких денег, а эскапизм — желание сбежать от реальности.
Профессор психологии Беата Бете из Монреальского университета бьет тревогу: использование казино как способа заглушить стресс, депрессию или бытовые проблемы — это форма «самолечения», аналогичная алкоголизму. Если слоты становятся единственным источником радости в серых буднях, развитие патологической зависимости неизбежно.
Любопытный парадокс: «социальный гемблинг» (покер с друзьями или ставки в компании) признан куда менее токсичным. Живое общение часто выступает естественным тормозом для азарта. А вот одиночка, пытающийся спрятаться в мерцающем экране от жизненных неурядиц, обречен на потерю контроля.
«С точки зрения психологии эскапизм действительно опаснее жажды денег, потому что деньги — это внешний мотив, а бегство от реальности — внутренний регулятор состояния. Человек может хотеть заработать, рисковать, испытывать азарт, но при этом оставаться включённым в жизнь: у него есть работа, отношения, чувство времени и последствий.
Эскапизм работает иначе. Он превращает игру не в средство достижения цели, а в «психологический лифт» — быстрый способ выйти из тревоги, одиночества, бессилия. В этот момент казино или ставки начинают выполнять функцию анестезии. И именно поэтому контроль теряется незаметно: игра перестаёт быть выбором и становится единственным доступным способом чувствовать хоть что-то.
Я часто сравниваю это с лифтом в старом доме. Если ты пользуешься им изредка — он просто удобство. Но если человек боится лестницы, света, высоты, людей и каждый раз едет только на лифте, рано или поздно он застрянет между этажами. Эскапизм — это отказ идти «лестницей жизни», со всеми её усилиями, паузами и встречами. Деньги в этой схеме вторичны: выигрыш важен не сам по себе, а как краткий момент всемогущества и исчезновения боли.
Механизмы лудомании и химических зависимостей действительно очень похожи. В обоих случаях задействована система вознаграждения мозга, особенно дофаминовая петля, связанная не с удовольствием, а с ожиданием. Как и при алкоголизме, важен не эффект «после», а процесс: предвкушение, ритуал, иллюзия контроля. Отличие лишь в том, что при игре нет внешнего вещества — человек сам становится «химической лабораторией», постоянно раскачивая свою нервную систему.
Показателен феномен «социального гемблинга». Когда люди играют в компании, азарт часто ограничен реальностью: есть взгляды других, шутки, паузы, неловкость проигрыша. Это похоже на бокал вина за ужином — он встраивается в социальный контекст. А вот одиночная игра напоминает употребление алкоголя в темной кухне ночью: никто не отражает тебя, не возвращает в реальность. Экран мигает, время исчезает, а человек растворяется.Самое тревожное в эскапизме — не потеря денег, а постепенная утрата способности справляться с жизнью напрямую. Чем дольше человек «лечит» тревогу игрой, тем менее выносимой становится сама реальность без неё. И именно поэтому лудомания так часто соседствует с депрессией, выгоранием и чувством внутренней пустоты.» — Чепалов Родион, психолог
Источник: gamblingnews.com
