Власти Грузии официально закрыли доступ к азартным играм для почти 40% населения страны. В «черный список» внесены данные 1 449 124 человек, которым теперь запрещено делать ставки как онлайн, так и в наземных залах.
Под запрет попали все государственные служащие и граждане со статусом социально незащищенных. Также в реестр можно попасть добровольно или по решению суда по требованию семьи. Помимо бана игроков, государство нанесло сокрушительный удар по бизнесу, повысив налог на прибыль для онлайн-казино до 70% и полностью запретив рекламу азартных игр. Возрастной ценз поднят до 25 лет.
«Опыт Российской Федерации и других стран, вводивших подобные ограничения, подтверждает целесообразность и эффективность такого решения. С точки зрения государства, это политически и социально правильный шаг. Государственный служащий, страдающий лудоманией, — это потенциальный коррупционер, а социально незащищенные слои населения с низким уровнем доходов должны научиться финансовой грамотности. Им стоит иметь в виду, что казино всегда остается с прибылью.
С точки зрения наполнения бюджета страны этот шаг может вызвать временные сложности, однако он послужит хорошим стимулом для развития и поиска иных источников дохода. Этот процесс, в свою очередь, может простимулировать диверсификацию экономики страны. История человечества показывает, что любые запреты можно обойти, но если они поспособствуют сохранению финансовой стабильности для существенной части общества, то это эффективные меры. Несмотря на то что бизнес на человеческих пороках всегда приносит хорошие деньги, это не повод его развивать и поддерживать на уровне государства. — Вадим Сушко, эксперт парламентского клуба и председатель попечительского совета АНО»
Грузия пошла ва-банк, пытаясь вылечить нацию от лудомании. Запретить играть почти половине взрослого населения и забрать у бизнеса 70% прибыли — это фактически убийство легального онлайн-сектора. Однако эффект может быть обратным. Полтора миллиона человек, привыкших к адреналину, не перестанут играть. Они просто уйдут в тень: на крипто-казино и зарубежные офшоры, до которых у Тбилиси не дотянутся руки. В итоге бюджет потеряет налоги, а граждане — правовую защиту, но «галочка» в отчете о борьбе с пороком будет поставлена.
«Борьба властей Грузии с игровой зависимостью, включая запрет на рекламу азартных игр, возрастной ценз, повышение налог на прибыль онлайн-казино – это в первую очередь социально-политический проект. Правительство Ираклия Гарибашвили прямо озвучивало цель: остановить «катастрофический» рост лудомании, особенно среди уязвимых слоёв. Экономический эффект вторичен и, скорее, негативный: бюджет уже недополучает значительные налоговые поступления от онлайн-сегмента.
Шанс пересмотра реформы в ближайшие 1–2 года невелик. Власти Грузии сознательно приняли риск выпадающих доходов, обменяв часть налоговой базы на демонстрацию контроля, а падение легальных доходов частично компенсируется ростом серого и крипто-рынка, куда и уходит основная аудитория.
Отказ от реформы возможен лишь в случае обвала поступлений и значимом отрицательном влиянии на бюджетных обязательствах, особенно региональных. Тогда власти могут пойти на смягчение, например, поэтапное снижение ставки или исключение отдельных категорий из реестра.
Пока же Грузия демонстрирует классический пример, когда государство исправляет порок тотальным запретом, профессиональные игроки уходят в тень, бюджет терпит убытки. Экономический эффект здесь вторичен, принесён в жертву сознательно: так и задумано.
Запрет не ликвидирует спрос, а лишь перераспределяет его и финансовые потоки. Коррупционный потенциал здесь очевиден, хотя прямых громких скандалов с «отжимом» у функционеров пока публично не зафиксировано (в отличие от классических постсоветских схем).
Возможные сценарии: «крышевание» отдельных офшорных операторов через неформальные связи (взятки за невмешательство в блокировку зеркал); участие приближённых лиц в новых крипто-проектах или партнёрках, которые «случайно» не попадают под удар; просто пассивный доход от общего разрастания серой зоны (меньше конкуренции от легального бизнеса, а значит выше маржа у «выживших»). Если лаконично, правовое поле сужается, а риски коррупционной ренты растут. — Оксана Клиницкая, квалифицированный инвестор по образованию и доходу»
Источник: tass.ru
